Власти угрожают уголовными делами тем, кто купил фальшивые справки ВВК. А военнообязанным, уехавшим из страны с фейковым диагнозом — экстрадицией.
разбирался, могут ли украинцев вернуть домой из-за подделки меддокументов.
Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия пригрозил военнообязанным, которые купили фальшивые справки ВВК о непригодности к прохождению службы и уехали из страны, экстрадицией.
«Они купили справки и используя эти поддельные документы, выехали за границу. До них дотянуться у правоохранителей прямо сейчас возможности нет. Но согласно УПК, у нас очень усилилось направление международно-правовой помощи. И в любую, кроме России, конечно, страну, наши правоохранительные органы могут прийти и фактически сделать запрос на экстрадицию таких людей. И вернуть их в Украину, чтобы они несли соответствующую ответственность», — сказал нардеп.
Как работает процедура экстрадиции
Основным документом, регулирующим условия экстрадиции из стран Евросоюза, является Европейская конвенция о выдаче. Украина ратифицировала эту конвенцию еще в 1998 году. Однако утверждения, будто данный документ автоматически обеспечивает возможность экстрадиции, неверные, объясняет Фокусу главный юрисконсульт международной коллегии адвокатов Legal Status, специализирующийся на делах, связанных с экстрадицией, Игорь Довгаль.
По словам эксперта, чтобы запустить процедуру, нужно учесть ряд условий. В первую очередь, наличие уголовного дела, при этом в отношении лица должна быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу. За этим должен следовать комплекс розыскных мероприятий. Если правоохранителям известно местонахождение подозреваемого, компетентные органы – Офис Генерального прокурора Украины или Минюст – должны подготовить запрос в страну, где находится человек, с требованием об аресте и выдаче.
За этим последует экстрадиционная проверка. Государство, которое получит запрос из Украины, должно понять, что экстрадиция осуществляется в интересах правосудия, в деле нет политического контекста, а человек, которого просят вернуть в страну, понесет наказание только за запрашиваемое преступление. Кроме того, проверка должна установить, что по возвращению в страну этому человеку не будет угрожать смертельная опасность или пытки.
«На практике, это сложная и долгая процедура, которая применяется в случаях розыска опасных преступников. А в случае с авторитарными странами еще и наоборот, когда государство из политических соображений хочет наказать конкретного человека. Однако массового характера такая практика не имеет», — говорит Довгаль.
Эксперт отмечает, что процедура включает комбинацию из административного и судебного процесса, и отказ может возникнуть на любом из этапов, так как экстрадиция, как и в случае с любыми международными обязательствами, – не обязанность государства, а право. Перечня преступлений, подлежащих экстрадиции не существует, однако есть условия, которые должны быть выполнены, чтобы страны рассмотрели конкретный запрос.
«Политические статьи можно сразу отсечь. Что касается обвинения по общеуголовным статьям, важно обратить внимание на предусмотренные наказания. Экстрадиция может применяться в случаях, когда за преступления предусмотрено лишение свободы на срок от 1 года (если приговор еще не вынесен) или если лицо уже было осуждено на срок более 4 месяцев, и приговор вступил в законную силу. Также лежащее в основе обвинения действие должно быть признано преступным как в запрашивающей, так и в запрашиваемой стране», — отмечает эксперт.
Довгаль добавляет, что украинцы в странах ЕС находятся под временной защитой, в связи с продолжающейся войной в Украине, и на данный момент их статус практически приравнивается к статусу беженцев. А те, кто получил такую защиту, не подлежат экстрадиции.
«Относительно лиц, находящихся в статусе беженца, экстрадировать их невозможно, тем более в воюющее государство. Стоит отметить, что большинство украинцев, находящихся в ЕС, не имеют статуса беженца. Им предоставлена временная защита, которая когда-нибудь будет отменена, вероятнее всего, в течение 6 месяцев после окончания боевых действий. Однако на данный момент в контексте экстрадиции эти статусы практически равнозначны. Поэтому заявления о возможной массовой экстрадиции из стран ЕС в Украину, особенно в случае уклонения от участия в боевых действиях, скорее следует рассматривать как политический популизм», — отмечает эксперт.
Напугать и поднять авторитет
Угрозам от Давида Арахамии предшествовали заявления президента о массовых проверках решений ВВК. Юристы объясняли Фокусу, что доказать причастность к коррупции тех, кто купил справки, практически невозможно. Правоохранители могут привлечь к ответственности сотрудников ВВК за превышение служебных полномочий, а человеку с фальшивым «белым билетом» предложить повторно пройти ВВК. Однако тех, кто уехал за границу, не отправят на повторные комиссии по понятным причинам.
«Власти могут принять постановление или внести изменения в законодательство и отправить всех, кто не может подтвердить диагноз, дающий право на «белый билет», на повторные комиссии. Но нужно понимать, что многие военнообязанные с отметкой «не годен» уже за границей. И не думаю, что они вернутся», — говорил Фокусу юрист Евгений Зурнаджи.
По словам политического аналитика Олега Постернака, главная задача подобных заявлений со стороны действующей власти — напугать тех, кто уклоняется от службы, а также поднять авторитет в глазах военных.
«За этими заявлениями, думаю, не стоят реальные возможные действия. Главная задача — напугать часть общества, которая уклоняется от исполнения своих конституционных обязанностей [есть две статьи Конституции Украины — ст.17 и ст.65, которые определяют обязанность каждого гражданина защищать свою страну. Юристы объясняли Фокусу, что формулировки довольно общие], а также — показать тем, кто на фронте, что власть что-то делает, ради удовлетворения запроса о справедливости — почему одни должны воевать, а другие отсиживаться в Европе. Если власти не артикулируют этот запрос, их авторитет в глазах военнослужащих снижается, а это существенный политический фактор в будущем», — говорит Фокусу Постернак.
